Если посмотреть на последние голы нашей истории с точки зрения парламентаризма, то главный вывод закпючается в том, что и современный российский парламент не нашел пока своего места в политической системе. С 1990 по 1993 гг. шло противо­стояние между президентом Ельциным и российским парламен­том. Кончилась эта борьба за власть и полномочия событиями октября 1993 г., когда танки стреляли по Белому дому, а Верхов­ный совет и Съезд народных депутатов РСФСР были разогнаны силовым путем.

После этого на референдуме 12 декабря 1993 г. была принята Конституция РФ, по которой мы живем до сегодняшнего дня. Эта Конституция сконструировала очень странную модель рос­сийской государственности. Почему странную? Попытаюсь по­казать через сравнение.

Есть какая-то невидимая граница между двумя частями Ев­ропы, она проходит где-то между Белоруссией и Польшей, или, скажем, Украиной и Словакией. Речь идет о том, что к западу от этой условной границы повсюду приняты парламентские или президентско-парламентские республики, где законодательная власть играет решающую роль в формировании правительства. Возьмем для примера Польшу, где принята с некоторыми по­правками французская прсзидентско-парламентская модель. По этой модели в Польше есть всенародно избранный прези­дент (Александр Квасневский), но при этом он — глава государ­ства, он подписывает законы, имеет весьма ограниченную власть, представляет страну во внешних сношениях, имеет не­которые другие символико-политпческие полномочия, но он не формирует правительство. Польское правительство, как и в Пятой республике во Франции, формируется по итогам пар­ламентских выборов побелившим большинством. Сейчас, на­пример, в Польше у власти социалисты, стоящие во главе левой коалиции.