В Вашингтоне на Пенсильвания-авеню стоит здание Нацио­нального архива, и на нем огромными буквами начертаны слова. Никогда не обращал на них внимания, а тут прочитал: «Здание построено, чтобы символизировать вечность американских го­сударственных институтов».

Первая мысль — какая вечность? О чем они говорят? России уже за тысячу лет, американцам — едва-едва двести, очень моло­дая страна. Но, если вдуматься, то их государственные институ­ты, по сравнению с нашими, существуют вечность.

Более 200 лет Соединенные Штаты живут с одной и той же конституцией, к которой было принято меньше 30 поправок. Власть поделена на исполнительную, законодательную и судеб­ную. Исполнительную власть исполняет президент, законода­тельную — конгресс, разделенный на две палаты — сенат и пала­ту представителей, судебную — целая система, которую венчает Верховный суд США. Существуют три этажа власти — федераль­ный, штатный и местный. И 200 лет страна жила как единое це­лое, уверенная в своей миссии вести за собой все остальное че­ловечество. Вот как важно написать правильную конституцию. В этом одна из причин успеха американской модели.

Сравним Россию. Первую тысячу лет — до начала прошлого века — мы обходились вообще без какой-либо конституции. В XX в. у нас было шесть конституций, начиная с той, которую Макс Вебер назвал «псевдоконституцией» Николая II 1906 г. За­тем были конституции 1918, 1924, 1936 гг. Потом — брежневская конституция 1977 г. Мощный конституционный процесс непре­рывно шел до и после распада СССР. Наконец, ельцинская Кон­ституция 1993 г., с которой мы живем сейчас. Нередко конститу­ционные перемены в России сопровождались гражданской вой- вам. Как предотвратить подобное развитие событий — это и есть главная задача составления конституции, которая должна быть написана таким образом, чтобы защитить права и свободы отто­го, что им в наибольшей степени угрожает.